— Да что с тобой такое?

— Ничего, — ответила она устало.

У Натали начали ныть руки и ноги, голова словно налилась свинцом, веки отяжелели, глаза резало. Зажигательная мелодия, доносящаяся из соседнего дома, навевала тоску. Для нее веселье и жизнерадостность остались в прошлом. Утешало лишь мерное покачивание в кресле да вид из окна — зеленые листья, позолоченные вечерним солнцем. Казалось, они тоже грустят, кем-то покинутые, кого-то недолюбившие.

— Я серьезно говорю, Фил, — продолжила Натали. — Я больше не приеду, не рассчитывайте на меня.

— Ты пожалеешь об этом, помяни мое слово. — Фил понял, что настроена его собеседница решительно, и занервничал. Владелец агентства француз Жан Дюпре терпеть не мог расставаться с талантливыми девушками, пытался удержать их у себя любыми способами. Натали только начинала карьеру модели, но вполне удачно. Дюпре и его фотографы пророчили ей огромный успех. — Наше агентство одно из лучших в Сиэтле, мы сделали бы тебе имя, помогли бы добиться известности, стать одной из самых…

— Фил, умоляю, — перебила его Натали. Разговор уже казался ей невыносимым, и, чтобы прервать его, она была готова пойти даже на откровенную грубость. — Я приняла решение, оно окончательное. Не трать время на напрасные уговоры.

— Подожди, Натали, послушай…

— Всего хорошего!

Натали положила трубку, откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. О Филе и агентстве она забыла мгновенно. Все ее мысли и чувства вновь закружили вокруг Джеймса, и боль в груди усилилась настолько, что стало тяжело дышать. Еще и еще раз прокрутив в голове события прошедших недель, она вдруг пришла к выводу, что сама во всем виновата. В последний месяц слишком много времени уделяла работе и совсем не думала о том, что может потерять любимого.

За окном уже сгустились фиолетовые сумерки, когда, измученная раскаянием и самобичеванием, она вновь схватила телефонную трубку, внезапно решив, что должна сейчас же позвонить Джеймсу и признаться в своей вине. Эта мысль показалась ей настолько замечательной, что, торопливо набирая номер, она улыбалась во весь рот. С надеждой к ней как будто вернулась жизнь.