— Естественно, не со своим мужем,— саркастически заметила Мерайза.

— Конечно же, нет! — согласилась леди Беррингтон.— Как я потом узнала, на герцога, который находился в тот момент в расстроенных чувствах, поднажали и вынудили сделать предложение дочери маркиза Дорсета, пустоголовой истеричке, невзлюбившей его не меньше, чем он ее.— Понизив голос, она добавила:— Потом все долго судачили о том, что они часто ссорятся. Она могла позволить себе встать из-за стола во время важного приема и выйти из комнаты только потому, что ей не понравилось какое-то его высказывание. Как бы то ни было, ее смерть стала для всех огромным облегчением. Но вскоре выяснилось, что дочка очень на нее похожа.

— А вы не встречались с девочкой, когда были в Воксе? — спросила Мерайза.

— Валериус ни разу не заговаривал о ней в моем присутствии,— ответила графиня.— К тому же, Мерайза, у меня есть более важные дела, чем интересоваться здоровьем чужих отпрысков. У меня своих проблем по горло!

— Как вы смотрите на то, чтобы порекомендовать меня герцогу в качестве гувернантки для его дочери?

— Мне нет необходимости говорить об этом с ним,— заявила леди Беррингтон.— Всеми делами по дому заправляет некая мисс Уитчэм. Она то ли секретарша герцога, то ли домоправительница и живет в Боксе с незапамятных времен. Ее наняла еще мать герцога.

— Тогда напишите ей,— попросила Мерайза.— Ведь это вас ни к чему не обязывает. Если у них такие проблемы с гувернантками, они с радостью ухватятся за ваше предложение. Разве они откажутся от благоразумной гувернантки для девочки?

— Благоразумной! — воскликнула леди Беррингтон.— Если ты хочешь казаться благоразумной, Мерайза, то должна ничего не видеть, ничего не слышать и всегда молчать! Однако мне все же стоит добиться для тебя этого места, чтобы ты наконец поняла, что это такое: возиться с чужим ребенком да к тому же неуправляемым.