— Да, лучше.

— Голова больше не болит?

— Нет, — ее лицо застыло.

Он снова улыбнулся про себя. Она чертовски злится на него за то, что он помог ей прошлой ночью. И предпочла бы остаться одна, но, увы, того, что произошло, не изменишь. И он не позволит ей обращаться с ним так же, как прежде, на протяжении двух лет их знакомства.

— Теперь, когда мы разобрались с этим вопросом, пожалуйста, давай забудем о нем, — попросила она.

— Конечно, как тебе будет угодно.

Он окинул ее взглядом. Темно-голубой костюм в гонкую полоску, безупречно скроенный по фигуре. Кремовая шелковая блузка, застегнутая на все пуговицы, и единственное украшение — простые золотые часы на запястье. Он готов был поспорить, что у нее все еще кружится голова от перенесенной боли.

— Я не спросил бы, если бы не заметил, что ты выглядишь ничуть не лучше, чем прошлой ночью.

Она посмотрела на него. На лице ее отразилось множество чувств, так что он не смог выделить главное. Она отвела взгляд, открыла папку и быстро просмотрела ее содержимое.

— Зачем тебе понадобилась эта встреча, Колин? Я ведь могла сказать по телефону все, что скажу сейчас. Я не собираюсь ничего продавать тебе. Это исключено. Несмотря на то что этот кусок земли соседствует с твоим.

— Почему?

Она сцепила пальцы и положила руки на стол.

— Давай не будем играть в игры. Тебе хорошо известно, почему мне нужна эта земля. Она даст большую прибыль, если позаботиться о ее развитии. Но у меня есть еще более веская причина, по которой я не хочу с ней расставаться. Ты увел земельный участок прямо у меня из-под носа. Вот почему я ничего не продам тебе. Это дело принципа.

— Как интересно, никогда не думал, что ты так злопамятна. И завистлива.

Колин откинулся на спинку кресла и положил ногу на ногу. Он начинал получать удовольствие от ситуации.

— Кроме того, «увел из-под носа» слишком сильное выражение. Я не сделал ничего противозаконного или аморального.