Из всего этого маркиз сделал логичный вывод, что леди Сара - именно та супруга, которую он ищет.

Поэтому он со свойственной ему сдержанностью дал ей понять, что она привлекла его внимание.

Леди Сара, едва выйдя в свет, в первый же свой сезон была провозглашена "несравненной", и восхищение маркиза она приняла как должное. Однако она была не только очень красива, но и неглупа и изобразила, что удивлена и польщена вниманием маркиза Равенторпа.

Когда тот наконец решил, что леди Сара обладает всеми необходимыми качествами его будущей супруги, он известил ее, что нанесет сегодня визит.

Отобедав пораньше у себя дома на Беркли-сквер, маркиз сел в фаэтон, недавно сделанный по его личному проекту и первым же своим появлением на Сент-Джеймс-стрит вызвавший фурор.

Красивый, превосходящий мягкостью подвески и легкостью управления все прочие экипажи, он обладал к тому же особым изяществом и полностью соответствовал облику самого маркиза.

И запряженная в новый экипаж четверка была настолько слаженной, что все знатоки лошадей скрипели зубами, когда фаэтон проносился мимо.

На запятках на высоком маленьком сиденье, выглядевшем со стороны весьма ненадежно, находился конюх в ливрее с гербом маркиза и в шляпе с кокардой, который всегда сидел, невозмутимо сложив руки, как бы быстро ни гнал фаэтон его хозяин.

Маркизу потребовалось меньше часа, чтобы доехать до массивных помпезных чугунных ворот, за которыми начиналась обсаженная дубами дорожка к дому графа Чессингтона-Крю.

Увидев вдалеке сам особняк, маркиз подумал, что с точки зрения архитектуры здание выглядит отвратительно и все более поздние пристройки нарушают гармоничный ансамбль, задуманный великими зодчими.

В то же время дом, несомненно, выглядел внушительно, и окружающий его парк был прекрасно ухожен.