Выйдя замуж за Стивена, Кейт со временем приобрела привычку лгать окружающим насчет их семейного счастья. Хотя другие женщины, получившие иное воспитание, окажись они на ее месте, давно бы уже подали на развод. А Кейт вместо этого ушла с головой в работу, чтобы никто не смог догадаться, насколько она жалела об этом своем опрометчивом шаге. За оболочкой сильного и красивого мужчины скрывался испорченный и капризный ребенок, и Кейт пришлось смириться с его образом жизни, полностью исключавшим ее, законную жену. Своей маской беззаботности и добродушия Стивен завоевывал друзей так же легко, как покорил совсем недавно и Кейт. Но маску эту он сбросил в ту же минуту, как только переступил через порог их семейного гнездышка в Милуоки, построенного у самой кромки озера Мичиган.
За последние пару лет Стивен бывал в их элегантной квартире, обставленной модным дизайнером, не слишком частым гостем. Во всяком случае, до момента его гибели во время пожара, вспыхнувшего в одном из дорогостоящих отелей, Кейт не видела мужа дома почти три месяца. Тогда он небрежно поцеловал ее на прощание и сообщил, что уезжает «по делам».
Хуже всего было то, что он сгорел в своем гостиничном номере не один. Родители Кейт изо всех сил скрывали от дочери горькую и постыдную правду. Даже теперь, спустя два месяца, они все еще пытались лгать.
– Кейт, девочка моя, – возмутилась мать, когда дочь набралась храбрости и сообщила родителям, что ей все известно, – не нужно верить всякой злобной клевете, какую печатают в газетах. Ты ведь знаешь, как писаки и репортеры любят сплетничать про наши семьи – и про Дэнбери, и про Форсбергов. Что поделаешь! Приходится расплачиваться за успех, ведь мы держим под контролем две такие большие корпорации.