Ферма! Должно быть, молочная, в этой части штата чаще всего встречаются молочные фермы. При этом ей представилась толстая и добрая жена фермера, которая радушно встретит ее и угостит горячим кофе, а потом проводит в ванную комнату с горячей водой. А Кейт объяснит ей, почему оказалась без денег… договорится, чтобы ей перевели их в местный банк… В этот момент «Порше» рванулся вперед, дернулся и заглох, так что она едва не ударилась о рулевое колесо.

На миг Кейт просто не могла пошевелиться, пораженная случившимся, а затем нерешительно открыла дверцу и шагнула под яростный ливень. Через минуту на ней уже не осталось сухой нитки. В некотором отдалении она заметила силуэт фермерского дома и с облегчением поспешила к нему. В босоножки на высоком каблуке попадала вода, дыхание вырывалось из груди Кейт с прерывистыми всхлипами. Золотистые волосы облепили лицо, а шелковое платье прилипло к телу, подчеркивая все его формы. Но Кейт сейчас было наплевать на то, как она выглядела. Скорее бы укрыться от непогоды – только об этом она сейчас и мечтала.

Она почти без сил прислонилась к двери фермерского дома и забарабанила костяшками пальцев по дереву. Тишина. Кейт снова постучала. «Ведь внутри горит свет, – сказала она себе, подавляя страх. – Кто-то должен быть дома».

Дверь отворилась настолько внезапно, что Кейт не удержалась на ногах и сильно качнулась вперед. От падения ее удержало лишь то, что она вцепилась в руку появившегося перед ней высокого мужчины.

Он окинул ее быстрым, недовольным взглядом и хотел закрыть дверь.

– Убирайся вон, – процедил он сквозь зубы. – И можешь передать Саше, что я не вернусь.

Лишившись от удивления дара речи, Кейт так и стояла, почти прижимаясь к нему и ощущая всем телом его жесткую мускулатуру. Нелегко было вообразить кого-то менее похожего на толстую и радушную фермершу. Его худощавую, наделенную опасной силой фигуру подчеркивали черный свитер и туго облегающие бедра линялые джинсы. Черные волосы небрежно падали на лоб, а при скудном свете тусклой лампочки кожа, несмотря на загар, выглядела не лучшим образом, словно он провел на солнце много часов, а после этого какое-то время не выходил из дома. Глаза казались еще темней от горевшей в них ненависти, а от тела исходили такие разряды едва сдерживаемой злости, что Кейт внезапно пробрала дрожь.