— Яхту?! — еле выговорила Вики.

— Именно так, мисс Пейтон. Это судно находится на втором причале близ города Сан-Матео, на берегу залива Сан-Франциско.

Когда Вики приехала в нотариальную контору, ей сразу дали понять, что у нее не будет проблем с продажей яхты. По сути, именно это девушке и посоветовали сделать, поскольку, по словам нотариусов, мистер Эджертон в последние годы вел довольно странный образ жизни и не слишком заботился о поддержании судна в надлежащем состоянии.

— Неужели у него нет никаких родственников, которые могли бы претендовать на наследство? — обеспокоенно спросила Вики. Она была совершенно не в состоянии понять, почему неизвестный благодетель решил оставить все именно ей.

— Только один, — сообщил поверенный. — Двоюродный племянник, с которым мистер Эджертон, по-видимому, не поддерживал родственных отношений.

Вики с еще большим беспокойством спросила, не должна ли яхта перейти по наследству к этому человеку, и нотариус терпеливо разъяснил ей, что мистер Эджертон имел полное право завещать свою собственность любому лицу, так что раз он выбрал ее, Вики Пейтон, то так тому и быть. Кроме того, по словам юриста, этот двоюродный племянник достаточно богат и для него, скорее всего, сто тысяч долларов и довольно потрепанная яхта не представляют никакого интереса.

Вики и себя считала морально и физически потрепанной.

Она росла в сиротском приюте, и не нашлось никого, кто согласился бы взять малышку на свое попечение. Когда девочка повзрослела и осознала свое одиночество, она научилась скрывать боль за лучезарной улыбкой и беспечно-жизнерадостным выражением лица,но при этом всегда фантазировала, как бы ей жилось, если бы у нее были родители.

Может быть, именно это чувство внутреннего одиночества, которое Вики всегда старалась держать глубоко внутри, заставило ее поверить лживым признаниям в любви, которые нашептывал Ник Прескотт.