Джулия позвонила домой — хотела предупредить дочку, что задержится и поужинает с Шарлоттой, однако Келли не взяла трубку. Нельзя сказать, что Джулии это было приятно. Догадываясь, что Келли стоит рядом с телефоном, Джулия оставила послание на автоответчике, напомнив дочери об ужине.

Шарлотта терпеливо выслушала жалобы Джулии на то, что Келли открыла для себя существование мальчиков. Сейчас Джулия поняла, как невежливо оборвала подругу, когда та попыталась тактично намекнуть, что подобную фазу безумств переживает каждый подросток. Пусть так, но Джулия отказывалась об этом слышать.

Со дня рождения дочери Джулия пообещала себе никогда не походить на своего отца, однако ей не хотелось, чтобы Келли повторила ее собственную судьбу. Последствия ошибок, совершенных в юности, могут преследовать годами, и Джулия знала, что прошлое не должно повториться. По крайней мере она обязана уберечь дочь от страданий.

Со второго этажа доносился приглушенный грохот рок-музыки — Келли, судя по всему, заперлась у себя. Устало вздохнув, Джулия поднялась по лестнице, на ходу расстегивая блузку. Сейчас ей хотелось забраться в горячую ванну и ни о чем не думать.

В коридоре она остановилась перед дверью в комнату Келли. На уровне глаз был приколот листок бумаги, на котором неровными буквами было крупно выведено: «ОСТАВЬ МЕНЯ В ПОКОЕ». Джулии показалось, что даже буквы кривятся от злости.

Она отвернулась. Если бы можно было так же отвернуться от глухого раздражения и полной невозможности общаться и понимать друг друга! У себя в комнате Джулия сбросила блузку, разулась и сняла брюки. Прихватив с вешалки махровый халат, а с ночного столика недочитанный роман, она вышла и, стараясь не смотреть на дверь Келли, направилась в ванную.

Она повернула краны, отрегулировала температуру воды и достала с полки чистое полотенце. Затем забралась в ванну и, прислонив голову к прохладному краю, зажмурилась, ощущая, как теплая вода ласкает тело.