На испуганном лице Келли появилось упрямое выражение.

— Если ты знаешь, где я была, значит, мне нечего тебе рассказывать, так? — тихо спросила она.

И она еще смеет дерзить? Наглый ответ Келли стал последней каплей, и больше у Джулии не было сил сдерживать себя.

— Мне необходимо знать имя этого парня, — заявила она. — Я хочу узнать, что думают его родители о том, что их сын помог четырнадцатилетней девочке тайком выбраться из дома.

— Ниоткуда я тайком не выбиралась! — возмущенно воскликнула Келли. — Я только тайком вернулась.

— Келли, я не собираюсь спорить. Будь любезна, скажи мне, как зовут этого парня. Я сейчас же позвоню его родителям.

— Нет! — Глаза дочери стали совсем круглыми от страха.

— Обязательно позвоню! — пообещала Джулия.

— Но, мама… — Даже брызнувшие из глаз дочери слезы не смягчили Джулию. — Он же всем расскажет! Надо мной будут смеяться!

— Ты об этом даже не узнаешь, — ответила Джулия, — поскольку отныне ты будешь все вечера проводить дома.

— Ну и пожалуйста, запирай! Мне все равно, только не звони родителям Тайлера! — Темные глаза Келли с мольбой уставились на мать.

Джулия сжала губы. Ее трясло как в ознобе.

— Стыдись! Подумать только, моя дочь возвращается домой посреди ночи, тайком, как самая обыкновенная уличная…

Сквозь багровый туман, застилавший глаза, Джулия вдруг поняла, что это не ее слова, да и говорит их не она… Это он! Это его слова, которыми он хотел оскорбить и унизить ее. Нет, как бы обижена она ни была сейчас, нельзя, чтобы Келли испытала то, от чего довелось когда-то страдать ей самой.

Джулия провела рукой по лицу и порывисто вздохнула.

— Прости, — голос прозвучал так хрипло, словно в горле была наждачная бумага. — Наверное, будет лучше, если… если мы поговорим завтра утром. Нам обеим надо успокоиться. — Она направилась к двери.