Это было нечто древнее, скорее мотель: автостоянка, заправка, бар и ряд ветхих одноэтажных строений.

– Катаешься на «харлее», а живешь в каком-то клошарнике, – заметил Жерар.

– Ты же знаешь мою Аманду, при первой возможности она удирает от толпы, чтобы уединиться, – вне всякой логики отозвался Пьер.

Жерар презрительно наморщил нос. И тут меня осенило! А нет ли между ним и Амандой романа? Не зря же его мамаша озабочена тем, что он начнет оказывать ее «семейке» медицинские услуги бесплатно. Вот Жерар и пытается убедить всех в своей антипатии к Аманде.

– Гостиница, конечно, жуть во мраке, но уж так надоело вечно жить на колесах. – Пьер открыл дверь крайнего домика, и мы вошли внутрь.

Не особенно просторная комнатенка с убогой мебелью. Дикий беспорядок, как попало свалены чемоданы, кофры, на кровати – хлыст и какие-то кожаные ремни с металлическими заклепками. Никакого ребенка не видно. Мне стало не по себе, в голову полезли странные мысли.

– Проходи, проходи. – Пьер гостеприимно улыбнулся и потянул меня за руку.

От его улыбки и прикосновения обдало жаром. Я вдруг совершенно отчетливо поняла, что готова отдаться ему прямо сейчас, прямо на полу! И не просто готова, а страстно желаю этого!

– Так где же наш больной? – профессиональным тоном поинтересовался Жерар.

– Должно быть, заигрался и уснул в ванне, – сказал Пьер и пояснил, видя мое недоумение: – Тото очень любит капельки из-под крана, а струйка приводит его просто в восторг! Он может играть с водичкой часами.