Все было кончено. Я смыла растекшуюся вслед за слезами косметику, переоделась в халат, убрала бесполезное платье – оно обиженной персиковой копной заняло половину шкафа, – расправила покрывало на кровати, повозилась со шторой, прикрепляя ее уцелевшие колечки к карнизу, собрала рассыпанную землю в горшок, кое-как вернула туда герань, вымыла руки, а заодно еще раз умылась холодной водой, чтобы ликвидировать новую порцию соленой глазной влаги, потом пристально посмотрела в зеркало над раковиной и заставила свое отражение улыбнуться. Жалкая гримаса. Ффу-у...

Следовало еще пропылесосить ковер в спальне – остатки земли из горшка, рассыпанные тальк и пудра, останки чашки, – или хотя бы уж подмести. Я спустилась за веником и совком в кухню. И тут зазвонил телефон.

– Слушаю, – с надеждой сказала я.

– Как хорошо, что вы еще не уехали! Представляешь, Вив, оказывается, у родителей в доме нет ни крошки угля, а мы собрались готовить устриц! – радостно затараторила сестра Шарля. – Купите пару пакетов по дороге, ладно?

– Я... Мы...

– И еще бумажных салфеток!

– Мы не приедем.

– Что?

– Мы поссорились, Марьет...

– Как это? – не сразу отреагировала она и, кашлянув, уточнила: – Поссорились? Из-за чего?

– Из-за кота.

– Из-за какого еще кота? Он вроде бы собирался купить собаку.

– Ну да. Он с ним пришел. Со щенком. Нью... ньюфа... ньюфале... ньюфауленда... – У меня опять потекли слезы. – Он все не так понял! Мы просто ловили кота! Он залез ко мне в окно, и мы с этим парнем его ловили! Это его кот! Я к нему не имею никакого отношения!

– Стоп, стоп, Вивьен! Какой еще парень? Какой кот?

– Серый такой, полосатый! Смешной! Он маленький еще, почти котенок!

– Ну?

– Что «ну»? Я же тебе говорю, что ни к коту, ни к этому парню я не имею никакого отношения!