Потому что во многих отношениях Мэдлин и была особенной.

Думая о своих сестрах, Джарвис решил, что не помешало бы, если бы они позаимствовали немного уникальности Мэдлин. Повернувшись к дому, он поднялся по парадной лестнице и неожиданно обнаружил, что от недавнего раздражения не осталось и следа.

Он вдруг ощутил себя спокойным, снова контролирующим свои поступки, уверенным и способным разобраться со всем, что могло встретиться у него на пути.

Его разговор с Мэдлин — разумной, здравомыслящей и практичной — снова вернул ему почву под ногами. Ну почему бы его сестрам не быть больше похожими на нее?

Или это основано на врожденных качествах характера?

Джарвис, все еще размышляя над этим вопросом, подошел к гостиной и вошел в комнату.

Белинда, Аннабелл и Джейн отвернулись от окна, выходившего во двор, через которое они, очевидно, наблюдали за ним и Мэдлин, и посмотрели на него с одинаковым выражением ожидания и надежды.

— Что?

Джарвис пристально оглядел их, и они все как одна смутились.

— Мы подумали, что ты, быть может, пригласишь ее в дом, — ответила Белинда.

— Мэдлин? Зачем?

Взгляды, брошенные на него, говорили, что всех интересует, где он оставил свои мозги.

— Мэдлин — разве она не подходящая леди? — спросила Белинда.

Джарвис в недоумении смотрел на них и не мог придумать никакого достойного ответа, потому что, как он подозревал, слово «Проклятие!» не произведет на них должного впечатления.

— Я должен заняться мельницей. — Он принял неприступный вид, словно надел непроницаемую маску. — Мы поговорим позже.

Не сказав больше ни слова, Джарвис повернулся и вышел.

В этот вечер Джарвис, войдя в свой кабинет-библиотеку, направился прямо к буфету, где стояли графины с напитками. Он налил себе бренди и почувствовал, как последние события дня завертелись у него в голове.