Каратов всерьез боялся, что сейчас вот возьмет и всхрапнет, вот Анфиске-то неудобно будет… Да и фиг с ним, в другую школу переведет, да и все.

– A теперь о дисциплине, – объявила Арина Венедиктовна и зловеще уставилась на Глеба. – Здесь у нас, знаете ли, ну совсем беда! Просто катастрофа, я бы выразилась. И ведь весь класс стонет только от одной девочки! От Анфисы Каратовой!

– Да! Промежду прочим, мой сын завсегда от нее в синяках приходит! – возмутился самый толстый из трех толстяков. – Я уж прямо удивляюсь! Грю: «Борька! Ты чего ж сдачи дать не можешь?», а он мне: «Да ей никто сдачи не может дать!», а сам от нее вечно в синяках!

– Простите, что значит «от нее»? – не совсем сообразил Каратов. – Он что, в гости приходит, что ли?

– A вы не цепляйтесь к словам-то, не цепляйтесь! – набычился толстяк.

– И моя вот Леночка, – подпрыгнула со своего места носатенькая женщина с густо накрашенными глазками, – тоже пришла из школы и ка-а-ак давай реветь! Говорит, что эта Анфиска ее отлупила! Это что ж такое, я вас спрашиваю?!

– Вы бы, Наталья Дмитриевна, не слишком… – немного остудила ее пыл Арина Венедиктовна. – Ваша-то Леночка сначала Вадика Назарова с лестницы спустила…

– И Леночка тоже? – тихо охнула соседка Глеба.

– Леночка спустила, а Анфиса… – Арина Венедиктовна развела руками. – Анфиса… она была не права. Надо было сказать учительнице, а она просто взяла и Леночку отлупила.

– Да! Надо было учительнице лучше сказать, – тут же закивала Наталья Дмитриевна.

– Или сразу в суд, – поддакнула чья-то добрая бабушка. – Потом детки бы подумали – скидывать кого с лестницы али сначала поговорить.

– A вот моего Вову…

– Нет, погодите, мой Санька и вовсе вчера пришел с разбитым носом!