Дочка только покачала головой.

– Пап, балет – это не мое призвание.

– Ага! Твое призвание кулаками махать! Пойдешь на пианино, я сказал, и не обсуждается!

– A слух?

– На… на… в литературный кружок!

– Давай уж лучше на фигурное катание… Хотя… тоже поздно, наверное.

– Ничего! Будешь стараться – догонишь… И вообще! Будешь кривляться…

– Да знаю я, – вздохнула дочь. – Буду кривляться – наймешь няньку… Как будто я ребенок маленький какой…

Анфиска уроки сделала быстро, зато у своего компьютера сидела до одиннадцати часов. Скачала фильм и никак не могла оторваться. Глеб уже давно бы выключил, но уж больно фильм хороший был – про войну. Пусть смотрит, а то сейчас у молодежи столько ерунды в башке намешано. A здесь патриотическое воспитание, как-никак.

Он и сам не мог оторваться от монитора, но в самый интересный момент зазвонил телефон.

– Во, папа, иди! Тебе твоя хрупкая и нежная звонит, – кивнула на телефон Анфиска.

– Вот что, дочь моя, – поднялся Каратов. – Ты внимательно смотришь, потом расскажешь, что я пропустил, ясно?

Анфиска кивнула и прилипла к монитору.

Звонила действительно хрупкая и нежная, то есть Мила.

– Каратик, ты сейчас свободен? У меня столик в ресторане заказан, в «Лягушке», ты готов?

– К чему? – не сразу сообразил Каратов.

– Здра-а-а-ссте! У нас же сегодня маленький юбилей! – обиделась Мила. – Ты уже не помнишь, да? Не помнишь? Я так и знала, что такую дату ты постараешься забыть! A у нас, между прочим, пять месяцев, как мы с тобой вместе!

– Боже мой! – воскликнул Каратов, морщась как от зубной боли. – Разве я мог забыть? Да нет же, конечно! Я помню день моего Первого Букета, я не забыл вечер Твоей Улыбки, а также у меня записана дата Первого Поцелуя.

– Па, скажи, что не забыл ее Первое Да, – подсказала Анфиска.

– Цыть, дочь моя! – рявкнул Глеб. – Мила, это я не тебе. Я все помню.