— Думаю, что да, — мягко ответила она и снова посмотрела на гроб, который уже начали опускать в землю. Ей оставалось сделать прощальный жест, и она, выдернув из венка чайную розу, бросила ее в отверстую могилу.

Священник произнес последнее благословение, и участники похорон постепенно начали расходиться. Некоторые — и среди них преподобный мистер Пресбери — приблизились к Линде, чтобы выразить ей искренние соболезнования. Она знала, что скоро снова увидит их в доме.

Интересно, всем ли так же трудно, как ей, сопоставить образ веселого человека, которого она знала и любила, с мрачной строгостью заупокойной службы? Казалось невозможным вообразить, что они сейчас оставят Алана здесь одного, и Линде пришлось напомнить себе, что в могиле только его тело, но не душа. Душа Алана будет вечно обитать в самых прекрасных местах! Возможно, на той вилле, где они жили в Йемене, или в приземистом бунгало на окраине Боготы… — Линда! Она вздрогнула.

Линда ожидала услышать этот голос с тех самых пор, как они с Тони прибыли в Англию. Она даже немного побаивалась, что Дейвид приедет встречать ее в аэропорт: в конце концов, он ведь должен прилететь домой на похороны единственного брата!

Но в аэропорту их встречал только отец Алана, и Линда невольно вздохнула с облегчением. Оказалось, что Дейвид находится со съемочной группой в Сиднее, и у семьи не было возможности вовремя связаться с ним. Линда знала, что их встреча неминуема и лишь ненадолго откладывается, и все-таки оказалась не готова к ней…

— Мне очень, очень жаль, — снова заговорил Дейвид, и она не могла понять — то ли он извиняется за опоздание, то ли приносит ей соболезнования по случаю кончины Алана. Да это и не особенно важно, с горечью подумала Линда. Ей, пожалуй, было бы легче, если бы он вообще не приезжал. — Ты, должно быть, плохо обо мне подумала, но я примчался сюда так быстро, как только смог. К несчастью, я прибыл в Лондон после полуночи и сумел вылететь только утренним рейсом.