— Мне кажется, мама, что он не представляет себе смысла событий, — нетерпеливо заявил Дейвид. — Не знаю, почему Линда решила, что он должен присутствовать на похоронах. Он еще слишком мал.

Если Линда надеялась, что миссис Бакстер признается в «авторстве» этой идеи, то ее ждало разочарование. Машины проследовали по подъездной дороге и остановились перед крыльцом дома. Мать Алана молча распахнула дверцу и выбралась наружу. Тони выскочил следом прежде, чем Линда успела помешать ему, и она вынуждена была наблюдать, как свекровь взяла его за руку и ввела в дом.

— Не сердись на нее. Мать совершенно выбита из колеи.

Непрошеную заботливость Дейвида Линда уже не могла вынести.

— А мы все разве нет?! — огрызнулась она, надеясь, что отец Алана извинит ее, и, игнорируя предложенную помощь, вышла из машины.

Миссис Даркин, экономка Бакстеров, стояла в дверях, ожидая возвращения семьи. Это была шотландка средних лет, очень суровая с виду. Но Линда знала, что сердце у нее доброе. Миссис Даркин работала в доме последние двадцать пять лет и любила Алана как родного.

Озабоченная предстоящим приемом, она одарила Линду сочувственной улыбкой.

— Малыш пошел пить лимонад, — объявила она. — Я присмотрю за ним. Он может поесть со мной и Сьюзен.

— Спасибо, миссис Даркин. — Линда была благодарна экономке не только за ее очевидную доброту, но и за то, что ее сын оказался вне сферы влияния бабушки. — Думаю, он очень голоден. Слава Богу, аппетит Тони не пострадал.

— В отличие от его матери, — заметила миссис Даркин гораздо откровеннее, чем обычно.

И Линда с радостью ощутила, что хоть кому-то в «Эбби-Грэйндж» есть дело до того, как она себя чувствует.

Войдя в дом, Линда хотела было выкроить несколько минут для отдыха, но с кладбища прибывали все новые машины — родственники и друзья желали видеть вдову Алана, чтобы принести ей свои соболезнования.