Ему в наследство от бабушки, немки по национальности, достались кое-какие вещи. В том числе фамильный перстень с алмазами и золотая пластина размерами где-то 8 на 10 см, пластина тонкая, но с занятным орнаментом, вырезанным в ней. Сверху - фигурка животного, то ли волка, то ли собаки, три края ровные, а четвертый, меньшего размера, ломаной формы. А вот орнамент, в ней вырезанный, и действительно был занятный (я уже на этой стадии рассказа моей возможной клиентки заострил свое внимание на этом "был"); муж мой даже как-то в тяжелые для нас времена хотел продать эту золотую пластину, просто как золотой лом. Но его удержала от этого шага память о бабушке. Так вот эта вещица у нас и сохранилась. И вдруг, недели две тому назад, мужу позвонил какой-то неизвестный ему мужчина, представился немецким по звучанию именем и спросил, нет ли в вещах мужа уже упомянутой мной пластины? Муж мой в замешательстве ответил, что с неизвестными людьми о вещах, ему принадлежащих, говорить, тем более по телефону, не хочет. На этом, собственно, разговор тот и закончился, мужчина извинился. Только после этого разговора Илья Семенович и заинтересовался вплотную золотой бабушкиной пластиной. За разъяснениями он обратился к своему приятелю - Андрею Петровичу, археологу. Здесь уместно заметить, что бывают совпадения, скажем, полные тезки, даже в таком большом городе, как наш, но археологов с именем Андрей Петрович не так уж и много, я и спросил: - Фамилия этого археолога не Криницин ли? - Да, его фамилия Криницин, - удивленно взглянула на меня Лидия Павловна, - Вам это о чем-нибудь говорит? Мне это о многом говорило, так как отец мой, Криницин Андрей Петрович, тоже был археологом. - Нет-нет, продолжайте Ваш рассказ, он о-очень занимателен. - Муж и его приятель договорились о встрече, и встретились дома у Андрея Петровича, где тот осмотрел принесенную пластину и сказал, что никакой археологической ценности она не представляет, а больше ему сообщить нечего.