Люси с небольшой долей раздражения посмотрела на свои часы. Она провела с адвокатом больше времени, чем рассчитывала, а ей еще нужно было успеть на вечеринку по случаю семидесятилетия ее двоюродной бабушки Элис. Бабушка жила в огромном старомодном доме, расположенном в Найтсбридже. Там всегда было очень холодно, так как, несмотря на все свое богатство, Элис была категорически против того, чтобы подвести к дому центральное отопление. Никто из родных не соглашался навещать ее зимой, да и летом к ней приезжали с набором запасных свитеров, пончо и так далее. В любом случае это было проще, чем переубеждать Элис, считавшую, что именно холод помог ей сохранить потрясающее здоровье и бодрость духа.

— Бред, — обычно говорил младший двоюродный брат Люси Джонни. — Она еще до сих пор жива только потому, что не хочет расставаться со своими миллионами. Как же я разойдусь, когда получу их…

— С чего это ты решил, что она с тобой поделится? — с кривой ухмылкой спросил его родной брат Люси Пирс.

— По крайней мере, я очень на это рассчитываю, — отвечал Джонни. — Ведь я ее любимчик.

— Неужели? Что ж, наверное, это стоило тебе немалых усилий, — съязвил Пирс.

Джонни всегда не хватало денег, и среди родных он снискал репутацию человека, который постоянно пытается их где-нибудь достать. Люси подозревала, что Маркус очень быстро разочаровался в Джонни — так же, как разочаровался и в ней.

«Маркус… А ведь именно в нем причина всех моих бедствий. С первого взгляда я поняла, что полюбила его. Но не стоило даже и надеяться на то, что он ответит взаимностью. Именно ради того, чтобы убежать от этой любви, я и вышла замуж за Ника», — печально признала она.

Замужество Люси не помогло — несмотря на все свои попытки забыть Маркуса, она до сих пор любила его. Именно поэтому она держалась с ним крайне враждебно. Таким образом, Люси пыталась защитить себя и не дать Маркусу или кому-то еще понять, что она без ума от него.