Общение с психоаналитиком укоренило во мне мысль о том, что моё отвергнутое чувство разрослось в расколотом некогда сознании мучительными комплексами. «С этим надо как-то бороться», — созрела здравая мысль и исчезла в пару дыхания. Всё шло по-прежнему. День пестрел скучными фразами, ядовитыми красками, недоумёнными лицами. Потом из чрева горизонта разливалось синее. В глубине вздрагивали звёзды. Я забирала ключи от машины у своих попутчиков и мчалась за синевой в надежде поймать её. Носилась по загадочно ночному городу до серого рассвета, сливаясь со скоростью, смущая светофоры. Но так же трепетно, как она являлась мне, синева таяла в моих алчущих руках, исчезала будто её и не было… Тогда я встречала Веру, и мы искали её в осколках дня. Ждали. Даже не знали чего именно.

— Хочется чего-то… — мечтательно сияла Вера глазами, шарила взглядом по закоулкам своей жизни.

— Главное — не разочароваться, — уныло вторила я ей.

— Ты о чём?

— Вот смотри. Нравится тебе человек. Ты его видишь, слышишь, но поверхностно. Он — загадка для тебя. А стоит приоткрыть завесу тайны — пустота, оптический обман.

— Пожалуй, — не хотя соглашалась Вера.

— Чем дальше — тем хуже, — не унималась я. — Бардак! Стоим вот на каком-то надуманном перепутье, перебираем навязчивые аллегории. Людей не понимаем и боимся… Что с этим делать?