— Разве? — не пускала я.

— Ты счастлива?

— Конечно!

— Это не ответ, — не верил он. Ещё бы! Разве можно быть счастливой вне его жизни. Но я там, только он не видит. Это он возвращается назад, чтобы погреться, а не я. Что ж! Пускай. Только нелюдь не пустит к огню в такой мороз. Никита грелся и курил. Наверное, ему казалось, что дым синий. Но дым был только дымом, вонючим сигаретным дымом. Он согрелся и отпустил меня. Заплакать надо бы. Не могу. Я свободна. Я совсем не завишу ни от Никиты, ни от дыма…

Горделиво блестел новенький автомобиль, взвизгивал тормозами, кружил на поворотах. Они летели быстрее света, пока не подмигнул светофор. Стоп! Стоим. Ждём.

— Опять не успели! — огорчилась Вера.

Синева таяла на другом краю ночи. Они заворожено глядели ей вслед и не видели, как она подплывает к ним в тумане утра, неслышно подкрадывающегося сзади. Такое случается. Со всеми.