— О чем это ты? Они знали, что я с ним живу, что у нас все серьезно, а не просто романчик…

— Они знали, что ты с ним живешь — и только. Кто станет что-то разъяснять тебе, зная твой упертый и взбалмошный характер? Каждый набивает в этой жизни свои собственные шишки.

— Да что ты меня весь вечер ругаешь? — с изумлением произнесла Паола. Она даже забыла про фруктовый салат и застыла с ложкой, засунутой в рот.

— Ешь, прокиснет, — улыбнулся Дилан. — Никто тебя не ругает. Наоборот, я тебе всегда говорю, что ты замечательная. Веселая, жизнерадостная, порывистая. Ну захотелось какому-то молодому обалдую из обеспеченной молодежи поиграть в отношения, а потом расхотелось — и что ж? Думаю, что ты не много потеряла. И совершенно точно ты не стала от этого хуже. Просто выкини этого Дигори из головы. Надеюсь, ты действительно забрала оттуда все свои вещи?

Паола закивала.

— Это радует. По крайней мере, у тебя не будет никакого повода для очередного приезда туда или для выяснения отношений. И я могу быть спокоен.

— Вообще-то я уже стерла его номер, я тебе об этом говорила.

— Ты что, не помнишь его наизусть? — прищурился Дилан.

— Нет, конечно!

— Хм… А расскажи-ка мне, прелестное дитя, чьи номера ты помнишь наизусть?

Паола задумалась. Но ненадолго.

— Свой, конечно, — с гордостью объявила она. — Ну, и мамочкин…

— А мой? А Бекки? А отца? А еще хоть чей-нибудь?

— Забываю, — честно призналась Паола. — Твой пыталась выучить, но забывала. Да и зачем? Все нужные номера вбиты у меня в телефоне под кнопками быстрого вызова. Ну или просто в записной книжке телефона…

— Тренируй память, ведь когда-нибудь пригодится.

— Когда-нибудь… потренирую.

Дилан подвинул к Паоле блюдце с песочным тортом.

— Ешь. Солнце уже садится. Еще не хватало нам с тобой замерзнуть тут, на террасе.