Джулия не относилась серьезно к угрозам графа. Дед искренне любил ее, и она знала – он никогда не обречет ее на жизнь с родными, которым она не нужна. В ней жила уверенность, что он обеспечит ее будущее. Хотя Джулию и не интересовали детали, она знала, что дедушка был очень богат и владел собственностью – включая Примроуз-Парк, – которой он мог распорядиться по собственному усмотрению и завещать кому пожелает. Он оставит ей содержание достаточное, чтобы она могла жить самостоятельно. Она не сомневалась в этом. Возможно, он оставит ей даже больше.

Джулия не волновалась за свое будущее, оно просто вгоняло ее в тоску. Скоро не станет ни дедушки, ни Примроуз-Парка. Не будет и мужа. И никакой романтической страсти, которая открыла бы ей дорогу к счастливому будущему. Жизнь иногда казалась такой мрачной. И ее настроение не улучшилось от того, что она разочаровала дедушку. Он хотел бы увидеть ее в счастливом браке, прежде чем покинет этот мир.

Внимание Джулии неожиданно привлекло какое-то движение за английским садом. В дальнем конце подъездной аллеи из-за деревьев показался экипаж, направляющийся к дому. Не наемная карета и не кабриолет, а элегантная карета для путешествий. Кто приехал? Это не мог быть никто из родственников, так как дедушка отдал строжайшее приказание не сообщать никому о плохом состоянии его здоровья, а все члены семейства собирались, как правило, в июле или августе.

Она встала и, прикрыв рукой глаза от солнца, наблюдала за приближающимся экипажем.

Когда виконт Йорк увидел Примроуз-Парк с аккуратной усадьбой, ухоженным живописным английским парком, он почувствовал себя хищником. Поместье не было ни самым крупным, ни наиболее удобно расположенным из всех владений графа Биконсвуда, но именно здесь он прожил большую часть своей жизни. Поэтому Примроуз-Парк стал тем единственным местом, где все члены семьи собирались в летние месяцы.