- Как и вечная улыбка.

- Как и вечная улыбка, - мило усмехнулась в ответ на понимание. - Вот и хочу, найти такой образ, чтобы солнцу - улыбался, а дождю - вторил слезами.

- А если сон? Милый, нежный сон. В лучах солнышка - как ребенок, а под ливнем - глубокая печаль.

(задумалась на мгновение)

- Все равно… грустно. Вот Элизабет… вечно дремлет. К ней ухажеры приходят, цветы дарят - а она… И главное, поцелуем не разбудишь.

- Неприступная леди, - тихо рассмеялся, - Зато, когда никого нет рядом - ей не одиноко - порхает в своих дивных, фэнтезийных мирках, милых сердцу сновидениях. Да и потом, если глаза прикрыты - еще не значит, что крепко спит и ничего не слышит. Может, просто … устали глазки. Истомно прикрыла веки: либо от счастья, либо от боли.

(пристыжено рассмеялась я)

- Хорошо. Уговорили. Следующей под эксперимент пойдет Лизи.

(буквально секунды паузы - и отозвался)

- Меня, кстати, Асканио зовут. Или Аско, как больше душе угодно, - (и, к моему удивлению, протянул руку - немного замешкав, все же пожала в ответ)

- Рит, - (чуть было не проболталась! черт! я же не думала, что еще когда-нибудь его встречу - потому и выпендривалась; хотя… какая разница) - Амэли.

- Помню, - невольно рассмеялся молодой человек.

Дорогой, идеального покрова и шитья, темно-синий костюм, шелковая рубашечка. Черный галстук.

Весь при параде… такой себе, раскрасивый павлин.

Чтобы вы, Асканио, не задумали, нам все равно не по пути. Навиделась я в этой жизни уже неравенства и унижения от богатых к бедным, так что ни на искренность, ни на радушие… не надейтесь.

Моя предвзятость уже наострила ушки; и эта барышня, для меня, - не порок. Я ей рада, так что изменений не ждите.

- Вы хоть еще не опаздываете? - (так и не определилась, было это радушие, или упрек)