Наконец все уселись на мягкие, пружинящие сиденья автомобиля, волнения кончились, и можно было расслабиться. Володя молча вел машину, Ирина с Галкой весело переговаривались, вспоминая и изображая удивленное лицо Насти. А Настя молчала, глядя в окно: ей было немного обидно, что она стала жертвой розыгрыша, пусть даже и невинного. Галя первой обратила внимание на упорное молчание подруги и повернулась к ней лицом:

— Настя, ты что, обиделась? Я же только хотела пошутить.

— Все в порядке.

— Да ладно тебе…

— Правда, все хорошо, — пробормотала Настя, чувствуя, как предательский румянец густо покрывает ее щеки. Про себя она подумала, что если Галка начнет приставать к ней с вопросами, то она просто расплачется от глупой обиды. На глаза невольно навернулись слезы. Настя с детства боялась попадать в неловкие ситуации и всегда очень стеснялась незнакомых людей.

Ирина повернулась к ним с переднего сиденья и, бросив взгляд на Настю, на ее красные щеки, сразу почувствовала неловкость оттого, что невинный розыгрыш так расстроил их стеснительную подругу. Надо было срочно спасать положение.

— Девчонки, помните Валентину? Я на днях встретила ее в парикмахерской.

— Как у нее дела? Чем занимается? — Галка с живостью подхватила новую тему разговора и еще добрых полчаса перемывала косточки несчастной Валентине.

Настя забилась в самый угол машины и угрюмо размышляла о том, что надо было послушаться маму и остаться дома, тогда бы она не портила своим видом настроение другим и себе.

— Вот мы и приехали, милые дамы.

Машина притормозила перед массивными воротами, из калитки вышел высокий парень в защитной форме, приблизился к машине и заглянул внутрь. Он кивнул головой Ирине и сделал знак открыть ворота. Ворота распахнулись, и машина въехала на широкую аллею, обсаженную высокими пирамидальными тополями. После нескольких поворотов автомобиль плавно притормозил у высокого глухого забора.