— Старый добрый «роллс-ройс»?

Дейв, только что вернувшись с поля, где проработал целый день, с любопытством рассматривал машину. Его загорелая грудь была заляпана белой краской.

— Чем это ты занимался? — спросила Лин. Он расплылся в широкой довольной улыбке.

— Белил деревья, чтоб у них не было солнечного удара.

Шутка удалась, они рассмеялись, и Дейв продолжал:

— Пойдем посмотрим на эту диковинку, — он кивнул на «роллс-ройс».

— Да ну его! — поспешно возразила Лин и, смутившись, тут же добавила: — Ты что, «роллс-ройсов» не видел? Ты, наверное, проголодался. Может, пойдешь отмоешься перед ужином?

Он удивленно обернулся и, улыбнувшись, направился к дому.

— Вам в Англии такие машины приелись, — заметил он уже у лестницы. — Но в Штатах они редкость. Особенно такой вот антиквариат.

Только теперь она сообразила, что машина старого выпуска; судя по мощному угловатому кузову, ей лет тридцать-сорок, и хотя на звание антикварной она явно не тянула, все же это был коллекционный экземпляр. Серебристая красавица была в безупречном состоянии, и ее возраст заставил Лин задуматься о хозяине.

Дейв, моясь в душе, громко напевал популярную несколько лет назад песенку. Западная музыка не сразу сюда доходит, а по сравнению с Лин, жившей тут уже полгода, Дейв старожил: он приехал в Израиль по путевке университета, чтобы познакомиться с жизнью кибуца, и ему так здесь понравилось, что он остался. На первое время прибывающая сюда молодежь размещалась в домах «кибуцных родителей», а поскольку Лин говорила только по-английски, то ее подселили к Дейву.

Работники, возвращавшиеся с полей, останавливались в тени деревьев на площади и с любопытством смотрели на машину. Интересно, что же представляет собой владелец столь вызывающе роскошного авто? Эксгибиционист? Эготист? Кем бы он ни был, он все еще находился в здании администрации, а это могло означать только то, что у него важное дело.