— Эй, Меган, Дек! Привет.

Трей, лучший друг и бывший любовник Деклана, махнул им из-за столика, когда они вошли. Они стали пробиваться к нему сквозь привычную толпу поэтов, байкеров, студентов, художников, пьяниц и случайно забредших туристов из Европы.

Меган однажды увидела «Граунд зироу» в студенческом путеводителе, где его определили как «кафе Апокалипсиса». Прочитав это, она чуть не расхохоталась.

— Привет, привет, — сказал Трей. — Меган, Дек, это Фрэнсин, Рик и Консуэла. Консуэла — натурщица, — добавил он хвастливо Трей коллекционировал людей с такой же страстью, как филателист — почтовые марки.

Меган взглянула на девушку, усаживаясь за столик. Шелковистая оливковая кожа, носик-пуговка, шикарные волосы, гладко зачесанные и собранные в пучок, и не больше ста пяти фунтов под пиджаком. У нее фигура не натурщицы, сразу отметила Меган, но это не важно. Красивая, уверенная, она обладала всем, чего недоставало Меган. Захотев пойти работать, Консуэла получила свое место с легкостью. Ей не надо было убиваться в публичной библиотеке Сан-Франциско неполный день за десять баксов в час.

— Привет, — сказала Консуэла.

— Меган — писательница, романистка, — выставил ее Трей на всеобщее обозрение.

— Романистка? Как здорово, — равнодушно произнесла Фрэнсин.

— Я не романистка. Я просто служащая публичной библиотеки, — холодно заявила Меган, не обращая внимания на яростную жестикуляцию Деклана.

— О, она так говорит только потому, что крупные издательства пока не прислали ей чек на кругленькую сумму, — поспешно объяснил он.

— Деклан — артист, — сказал Трей.

Деклан с гордостью кивнул:

— Ну конечно, жизнь — это и есть искусство. Я просто выражаю жизнь как могу.

— Здорово, — сказал Рик, не поднимая глаз от чашки кофе.

— Я думаю, тебе до сих пор не прислали чек только по одной причине: эти магнаты не понимают, что такое честность художника. — Консуэла, видимо, решила успокоить Меган.