- Привет, - сказала Консуэла.

- Меган - писательница, романистка, - выставил ее Трей на всеобщее обозрение.

- Романистка? Как здорово, - равнодушно произнесла Фрэнсин.

- Я не романистка. Я просто служащая публичной библиотеки, - холодно заявила Меган, не обращая внимания на яростную жестикуляцию Деклана.

- О, она так говорит только потому, что крупные издательства пока не прислали ей чек на кругленькую сумму, - поспешно объяснил он.

- Деклан - артист, - сказал Трей.

Деклан с гордостью кивнул:

- Ну конечно, жизнь - это и есть искусство. Я просто выражаю жизнь как могу.

- Здорово, - сказал Рик, не поднимая глаз от чашки кофе.

- Я думаю, тебе до сих пор не прислали чек только по одной причине: эти магнаты не понимают, что такое честность художника. - Консуэла, видимо, решила успокоить Меган.

- А ты откуда знаешь? - спросила Меган, убирая челку с глаз. - Ты же никогда ничего моего не читала.

- Меган, - прошипел Деклан.

- По правде сказать, они не берут мою книгу, потому что она плохая, безжалостно продолжила Меган.

И в этот момент она поняла, что сделала важное открытие для самой себя. Внезапно пришедшая мысль молнией сверкнула в мозгу. Ее манерное подростковое сочинительство, бесконечное перескакивание с предмета на предмет было утомительно-скучным. То, что раньше ей казалось поэтичным, на самом деле - унылая жвачка.

- А зачем тогда ты написала свой роман? - довольно враждебно спросила Фрэнсин.

Трей подался вперед, чтобы не упустить ни слова: перепалка становилась интересной.

- Понятия не имею. - Меган пожала плечами.

Ей стало вдруг легко, свободно и даже приятно. Наконец она призналась себе в том, что давно знала. Она писала .в расчете на похвалу друзей, отбросив старомодную, как ей казалось, литературную концепцию, в соответствии с которой роман должен иметь сюжет. Но результат-то вышел ужасный!