Допускаю, что труд моей жизни – это не Реймский собор и даже не биография Джорджа Вашингтона или Хаммаршельда, или Черчилля. Или хотя бы примерно столь же великих. Так как ими интересуются лишь немногие. Остальные предпочитают калифов на час.
Моя первая книга была о Мариан Андерсон: «Борьба одной черной актрисы». Она основывалась на моей докторской диссертации и разошлась в 2216 экземплярах. Я работала над ней пять лет. Моя последняя книга «Кристина Онассис и проклятие Мидаса» распродана в полумиллионе экземпляров. Она в твердой обложке. Умножьте их на 22 доллара (из которых я получила 15 %), а теперь обзывайте меня как вам угодно. Мой банкир называет меня «Мисс Ричи», и для него я расписалась бы на чеках моих гонораров «Ричи де Бичи», если бы это помогло продать лишний экземпляр. К тому же Боб Ле Вайн, Майк Овиц и Эйприл Айронз ответили на мои звонки и пригласили меня на свои вечеринки. Приятно быть замеченной.
И долог путь, пока тебя признают нужной. Книги Лауры Ричи в ходу. Слава непостижима, но полезна. Пятьдесят девять процентов американцев знают, кто такая Донна Дуглас – она сыграла Элли Мей Клампет в «Беверли Хиллблюз», но не смогут назвать хотя бы одного нобелевского лауреата. Подумайте об этом. Не я создала такое общество, я лишь пытаюсь жить в нем. И жить хорошо и тихо. Конечно же, не слишком тихо. Так не продашь книгу или статью. Я бываю у Донахью, Опры, Джеральдо и Салли Джесси, даю сотни интервью по радио. Но, несмотря на это и на то, что на обложках моих книг есть моя фотография, мне все-таки удается сохранить личную жизнь. Знаете почему? Потому что писатель, даже знаменитый, никогда не знаменит настолько, чтобы ее утратить. Артисты – да. Антрепренеры, натурщики, спортсмены, даже пользующиеся дурной славой проститутки, королевские особы и их родня (как бы мелки и сомнительны они ни были) становятся знаменитостями. Женщины обычно обретают славу через красоту, мужчины благодаря богатству или успехам. Забавно, как это происходит. Люди, которые боролись, чтобы выбраться из трясины безвестности к сиянию славы, обретают признание, но теряют право на личную жизнь.