И вот теперь строится новый театр! Потому что, объяснял Уилл, король очень интересуется театром и артистами. Ему нравятся люди, которые могут заставить его смеяться, и артисты, которые могут развлечь его своей игрой.

Посчитали, что «Теннис-корт» Гиббона уже не вполне подходит для того, чтобы называться Королевским театром, поэтому и должен быть построен новый. Уилл слышал, как об этом говорили два джентльмена, когда он освещал им переход через улицу. Это обойдется в огромную, почти невероятную сумму — в одну тысячу пятьсот фунтов.

— Все это устраивает мистер Киллигрю, — добавил Уилл.

— Мистер Киллигрю! — повторила Нелл и громко засмеялась: у Розы был теперь новый любовник. Он был джентльменом высокого полета, и звали его Киллигрю — Генри Киллигрю. Он служил у герцога Йоркского, брата короля; но что еще важнее, он был сыном благородного Томаса Киллигрю, бывшего другом короля, его постельничьим и распорядителем Королевского театра. Именно этот-то благородный Томас Киллигрю и наблюдал за строительством нового театра, а то, что любовник Розы был его сыном, прибавило сияния глазам Нелл.

Заторопившись домой, чтобы рассказать Розе обо всем, что только что узнала, она торопливо пожелала Уиллу всего доброго, что явно его обидело. Бедняга Уилл, он должен был бы уже привыкнуть к ее неожиданным поступкам. Уилл любил ее; он боялся, что однажды матери удастся заставить ее выполнять в доме те же обязанности, какие выполняла Роза, хотя Нелл и была полна решимости не соглашаться на это. Нелл влекла другая жизнь. И хотя скрытность была ей несвойственна, однако об этих своих предпочтениях она молчала.