– Лучше, чем раньше, – ответил он. – Не думаю, что они нас уже вычислили.

– Уже. – В горле ощущался вкус кислятины, и думаю, что это произошло не от недостатка зубной пасты и отсутствия мятных пастилок. – Как далеко нам еще ехать?

– Сказать точно?

– Приблизительно.

– В километрах или по времени?

– Да скажи уже как-нибудь.

– Мы только что проехали какой-то маленький городок. Еще около шести часов, может, меньше, может, больше. – Дэвид откинулся в пассажирском кресле, продолжая рассматривать меня. – Я серьезно. Ты в порядке?

– Мне нужно пописать.

Я поерзала на сиденье и уставилась на дорогу. Отстой. Быть человеком полный отстой, черт возьми! Мне следовало знать это. У меня ведь был блистательный, впечатляющий, короткий период жизни в качестве джинна. И никогда у меня не было такого постыдного желания сходить по малой нужде, черт его знает где.

Дэвид устроился поудобнее и поднял голову к бесцветному потолку машины.

– Итак, ты это сказала.

– Так оно и есть.

– Раньше тебе нравилось быть человеком.

– Раньше я не видела, как живут другие.

Он улыбнулся, глядя на крышу машины. Ошибочка, крыша не могла оценить его слова так, как я.

– Хочешь, я сотворю тебе ванную?

«Ублюдок».

– Пошел ты…

Он изобразил невинное удивление.

– Зачем? Думаешь, это что-то изменит?

Он морочил мне голову с этой ванной. Конечно, он мог сотворить ее. Не проблема. Черт, он мог бы сотворить ванную с плиткой из итальянского мрамора, холодной и горячей водой. Но я не могла приказать ему сделать это, потому что мы должны были сохранять наше «волшебное инкогнито» как можно дольше. Дэвид делал все что мог, чтобы мы остались незамеченными, но любое более или менее заметное колдовство заставило бы эфирную плоскость вспыхнуть сверхновой звездой.

И это было бы плохо. Мягко говоря.

Я припарковала машину у обочины дороги.