Тор уже понял, что «дикарка» понимает каждое слово. Звери по-прежнему казались доисторическими, но леди несомненно не была таковой. Слишком она уверена в себе для дикарки, решил Тор. Небольшие женские хитрости выдавали ее, например: доносимый ветерком аромат духов и розоватая помада на полных губах. Да и волосы демонстрировали ее причастность к цивилизации: платиново-золотые локоны, в изящном беспорядке спадающие на обнаженные плечи, были аккуратно подстрижены и перехвачены на лбу кожаным ремнем. Хотя леди не была обнажена, ее одежда давала простор воображению: высокие округлые груди искусно прикрыты треугольниками из грубой ткани на кожаных шнурках; такие же шнурки поддерживают набедренную повязку; стройные ноги и бедра обнажены и не слишком-то черны от загара для дикарки.

Взгляд Тора оценивающе задержался на сильном бронзовом теле и затем вернулся к лицу. Его пленили глаза — светящиеся интеллектом, выразительные, с мягким и в то же время волевым взглядом; миндалевидные, темно-синие как ирисы, они казались глубокими и загадочными благодаря густым черным ресницам. Круглое приветливое лицо казалось столь очаровательным, что Тору захотелось провести рукой по его гладкой, нежной коже. Сам удивленный этим неожиданным желанием, Тор отступил назад, не отводя от девушки взгляда.

— Я бы с удовольствием выслушал ваши объяснения, — сказал он мягко. — Покрытый шерстью слон и тигр с огромными клыками — не совсем обычные звери для Монтаны.

Его глубокий хрипловатый голос заставил учащенно биться ее сердце. А когда она смогла разглядеть его лицо, больше не скрываемое широкополой шляпой, у нее перехватило дыхание. Голова — как у скандинавского бога. Густые светло-каштановые вьющиеся волосы зачесаны назад. Лицо, умудренное опытом. Приятное лицо. Очень, очень приятное лицо… Она продолжала вглядываться: широко расставленные холодные голубые глаза, довольно широкие скулы, небольшой нос, волевой подбородок. Ей всегда нравились мужчины с усами, а его усы были густыми и жесткими над чувственной верхней губой.