У Роберта отлегло от сердца. Девушка была блондинкой со стрижкой "каре". Волосы Лауры Луни - это он запомнил навсегда - были пепельными, кудрявыми и длинными. Значит, та, что на сцене, - не Лаура Луни. Не его сумасшедшая любовь... Облегчение Роберта длилось недолго. Девушка подняла голову и наповал сразила его и еще десятка три мужчин синим, лазуритовым взглядом.

Лаурита - глаза из лазурита, болью всколыхнулось в памяти Роберта.

Он поднялся со стула и, словно зомби, шагнул к сцене. Музыка играла, но девушка продолжала стоять неподвижно. Блестящие синие глаза смотрели куда-то сквозь толпу.

- Эй, малышка! - крикнул кто-то из мужчин в зале. - А кто будет зажигать для нас?

- Танцуй, крошка! - поддакнул кто-то еще. - Танцуй!

Синеглазая Лаурита неловко задвигалась по сцене, кружась и выделывая странные па. В ее синих глазах был страх, и Роберт догадался, что это у нее в первый раз. "Остановись, Лаурита! - хотел он крикнуть ей. - Не делай этого, если не хочешь!" Девушка продолжала двигаться по сцене, но прозрачная туника все еще была на ней.

- Эй, детка! - завопил кто-то из толпы. - А как же одежда? Мы хотим, чтобы ее на тебе было поменьше!

- Давай, куколка, не заставляй нас ждать! - прокатилось по залу.

Девушка неловко стащила с себя тунику и осталась в маленьком блестящем купальнике. Собственно, правильнее было бы сказать - в двух полосочках ткани. Она окончательно смутилась, и Роберту не нужно было даже присматриваться. Он знал, что ее лицо полыхает от смущения. Лаура больше не танцевала. Она остановилась посреди сцены и с немым ужасом разглядывала гоготавших мужчин, сидящих за столиками.

- Конфетка! Давай еще!

- Вперед, бэби!

- Ну что же ты остановилась, куколка?

- Пляши, пляши, сладкая!

Роберт огляделся вокруг. Ему хотелось разорвать глотку каждому, кто издавал эти омерзительные выкрики. Он ненавидел всех мужчин, всех этих похотливых скотов, пришедших сюда. Ему хотелось спасти Лауру от их взглядов, от выкриков, от этой душной, гадкой атмосферы мужского эго...