Из всего этого потока несообразностей и острых аналитических заключений смятенный рассудок Джессики сосредоточился на одном.
— Кто такой Томас Бэббит? — беспомощно спросила она.
— Констебль, разумеется. Он быстро справится с этой парочкой. Это сынишка моей сестры. Меня зовут миссис Ходж. Миссис Эдвард Ходж.
— Очень приятно. Но, миссис Ходж... вы очень добры, но... эти двое... боюсь, один констебль с ними...
— Вы полагаете, они вооружены? — У миссис Ходж были бледно-голубые глаза, точно такого цвета, как у некогда принадлежавшей Джесс куклы. Они широко раскрылись от приятного ужаса. — Ружьями? Пистолетами?
Джесс взяла себя в руки.
— Не знаю. Возможно. Но я не могу рисковать причинить вам вред, вам или кому-то еще. Может, они даже не станут ждать, пока я выйду. Возьмут и остановят автобус. Понимаете, они точно не знают, что я здесь.
Миссис Ходж крепко поджала губы и закивала так, что синенькие цветочки на ее «воскресной шляпке», отличавшейся от «просто шляпки», бешено затряслись.
— Я прекрасно вижу, что такая милая девочка, как вы, не может быть замешана в преступлении. Все эти Бонни и Клайды
Такое сумбурное выражение дружеского участия и симпатии оказало на Джесс обратный эффект — она вдруг почувствовала, что вот-вот разразится слезами.
— Вам не удастся остановить их, — пробормотала она. — Я не могу выйти незамеченной, они пойдут следом, и если...
— Только не в Англии, — повторила миссис Ходж и повысила голос до подобающего леди рева: — Мисс Эйкен! Мистер Вудл! Сэм...
Джессика подскочила на несколько дюймов, остальные пассажиры, которых сейчас оставалось четверо, повернули к ним головы. Им явно был знаком голос и привычки миссис Ходж.
Голова Джесс шла кругом от голода и переживаний, ей казалось, что из реального мира она попала в какое-то другое измерение, а миссис Ходж весело орала на весь автобус, излагая свою версию ее проблем. И в полном соответствии с безумной логикой этого нереального мира все остальные пассажиры с поразительным единодушием поверили невероятной истории. Краснолицый мужчина в мешковатом твидовом костюме — мистер Вудл — выразил общие чувства.