Полковник спрыгнул с коня, не выпуская из рук теперь уже не сопротивлявшуюся пленницу, и зашагал к хижине.

— Растопите огонь, сэр, — посоветовал сержант, входя вместе с ним, — и даже здесь вы будете в уюте и тепле. Я принесу сухой трут, оставшийся после атаки на «лягушатников»

— Звучит соблазнительно, сержант, — сказал Сент-Саймон с отсутствующим видом. — Поставьте пикеты вокруг рощи. Не в наших интересах привлекать ненужное внимание.

Он опустил глаза и скользнул взглядом по той, которую так и не выпустил из рук.

Как только он ослабил хватку. Фиалка повернула голову, и он встретился с взглядом ее темных глаз, казавшихся огромными на тонком лице, формой напоминавшем сердечко. Она смотрела пристально, в глазах ее он прочел любопытство, и менее скептически настроенного человека выражение ее лица могло бы обмануть кажущейся безмятежностью.

— Ну и что теперь, английский полковник? — Она говорила по-английски с таким слабым акцентом, что только очень чуткое ухо могло его уловить.

— Ты хорошо говоришь по-английски?

— Конечно, моя мать была англичанкой Вы собираетесь опустить меня на пол?

— Если я это сделаю, дашь ли ты мне слово, что не попытаешься бежать?

В ее глазах блеснуло нечто, похожее на насмешку.

— И вы поверите слову разбойницы, английский полковник?

— А ему следует верить?

Она рассмеялась:

— Мое дело — знать, а ваше, полковник, выяснить это.

Насмешка резанула Джулиана, прозвучала для него почти что личным оскорблением. По-видимому, разбойница просто не осознала, что ее сегодняшнее благополучие зависит целиком от его доброй воли.

— Спасибо за предупреждение, — сказал он сухо. — Я учту его.

Он оглядел маленькую негостеприимную комнату:

— Думаю, мне следует воспользоваться тем воротником, что надел на тебя Корнише, не забыв закрепить его, — так будет спокойней.