— Мне надо выйти, — сказала она, непринужденно зевая и потягиваясь, и кисло добавила:

— Полагаю, мне это дозволено.

— Возражений нет, — ответил полковник вежливо, поднимаясь на ноги. Встала и она, он дернул за веревку, поторапливая.

— Пошли, у нас мало времени.

Бормоча сквозь зубы проклятия, Тэмсин осторожно ступала за ним связанными ногами. Так они вышли в благоухающую рассветную рань.

В безоблачном небе, на горизонте, красным шаром висело солнце, воздух был чистым и свежим. Роща звенела от птичьего пения, солдаты шестой бригады просыпались, ставили котелки с водой на огонь, подходили к своим стреноженным коням. Поглаживая лошадей, они бросали любопытные взгляды на командира и его пленницу, удалявшихся от бивуака в сторону реки.

— Пожалуй, ты сможешь уединиться за этими камнями, — заметил Сент-Саймон, сделав жест в сторону берега. — Веревка достаточно длинная, чтобы позволить тебе зайти за них.

— Вы так внимательны, полковник.

— Да, полагаю, это так, — согласился он с беззаботной улыбкой, не обращая внимания на ее язвительный тон.

— Чего вы от меня хотите? — спросила Тэмсин. Она уже задавала этот вопрос вчера вечером, но так и не получила ясного ответа.

— С тобой хочет поговорить Веллингтон, — ответил он, — поэтому я везу тебя в его штаб-квартиру в Эльвасе.

— Как пленницу? — Она указала на связывавшую ее ноги веревку. — Разве это требуется для обычной беседы? Ее голос был полон сарказма.

— А разве Фиалка примет приглашение от главнокомандующего Армией Его Величества на Полуострове? — ответил он ей в тон.

— Нет, — сказала девушка решительно. — У меня нет времени для армии, на чьей бы стороне она ни сражалась. И чем скорее эта страна освободится от вас, тем будет лучше. — Она посмотрела на ярко-красный шар восходящего солнца. — У вас не больше оснований вмешиваться в дела Испании, чем у Наполеона. И вы не лучше его.