— Его звали Джерри... Джерри Даусон.

— Джерри Даусон. Д.Д. Те же инициалы. То же лицо. Это псевдоним. Ну конечно, псевдоним!

— Но... Селина, твой отец убит.

— Когда?

— Сразу после дня Д. После вторжения во Францию.

— А откуда мы знаем, что он убит? Были свидетели? Он скончался у кого-то на руках? Мы уверены, что он умер?

Агнесса облизала губы.

— Он пропал без вести. Скорее всего, убит.

Померкшая было надежда снова вспыхнула.

— Стало быть, мы не знаем.

— Мы ждали три года. Бабушке сообщили, что он убит. Бабушке, потому что Гарриет... ты знаешь... умерла при родах.

— Какие-нибудь родственники у отца были?

— Мы никого не знали. Это, кстати, не нравилось бабушке. Она говорила, что у него нет корней. Гарриет познакомилась с ним на вечеринке; толком он никогда не был представлен, а бабушка считала это дурным тоном.

— Агнесса, побойся Бога: ведь шла война! Целых пять лет. Может, ты скажешь, что бабушка этого не заметила?

— Возможно, заметила, но у нее были свои понятия о жизни и строгие правила, которых она твердо придерживалась. Не вижу в этом ничего дурного.

— Ладно, неважно. Моя мать в него влюбилась.

— По уши, — вставила Агнесса.

— И они поженились.

— Без согласия миссис Брюс.

— Она простила маму?

— О да, злопамятностью твоя бабушка не отличалась. Кроме того, Гарриет вернулась домой. Твоего отца отправили... тогда говорили «куда-то в Англию», но на самом деле — во Францию... Вскоре он был убит. Мы так больше его и не увидели.

— Значит, они были женаты...

— Три недели. — Агнесса проглотила застрявший в горле комок. — Но медовый месяц все-таки провели.

— И мама успела забеременеть, — сказала Селина.

Агнесса с ужасом уставилась на свою воспитанницу. Такого она от нее не ждала: по мнению старушки, Селина и представления не должна была иметь о подобных вещах.