Имя было смутно знакомо Натали. Повернувшись к нему, она взглянула в упор в его сине-зеленые глаза. Ему показалось, что Натали пытается вспомнить, где могла слышать это имя.

— Меня зовут Натали Крейн, — представилась она, чтобы прервать неловкое молчание.

— Рики зовет вас Нонни. Почему? — поинтересовалась Мисси.

— Когда он был совсем маленьким, он не мог выговорить мое имя и стал звать меня Нонни.

— Который из этих домов ваш? — спросил Коултер, сворачивая с главной магистрали на улицу, где жила Натали. В его вопросе ей снова почудилась насмешка.

— Третий справа, — ответила Натали. Она обрадовалась, что дом не освещен — светилось только одно небольшое окно. Хорошо, что не видно, насколько дом уродлив и запущен. Верхний этаж был перестроен под квартиры, которые сдавались внаем. Надо было попросить его остановить машину на углу, а не везти сюда.

Едва машина остановилась и Коултер выключил мотор, Натали стала искать ручку дверцы. Она заметила, что Коултер Лэнгстон вышел из машины и идет в ее сторону, чтобы открыть ей дверцу, но она прекрасно понимала, что это проявление вежливости вызвано только его желанием угодить дочери. Она угрюмо сжала губы и хотела выйти из машины сама.

— Дайте мне мальчика, — скомандовал он.

— Я могу сама отнести его, — сказала Натали, отталкивая протянутые руки.

— И будете искать ключ в сумочке, а потом еще возиться с замком? — спросил он с издевкой, забирая у нее ребенка. — Я надеюсь, вы не хотите, чтобы я рылся в вашей сумочке?

Натали вышла из машины, поглядывая с неудовольствием на мужчину, который несколько небрежно держал на руках ребенка. Она быстро поднялась по неровным, кое-где выщербленным ступеням к двери дома. Он бесшумно следовал за ней. Открыв входную дверь, Натали повернулась, чтобы забрать у него Рики.

— С ним все в порядке. Покажите, где ваша квартира.

— Я живу наверху, — сказала Натали и, подавив вздох, подумала, что при виде ее скромного жилища он еще больше почувствует свое превосходство. Но ей было все равно, она слишком устала.