— Господи, что же я наделала? — со страхом в голосе прошептала Ханна Мэллой, сходя с парохода, переправившего ее выше по течению реки, подальше от Нового Орлеана. Она посмотрела на мрачное небо, затянутое серыми грозовыми облаками, и подумала о том, что с минуты на минуту прохладный весенний дождь вновь прольется на землю. Поежившись, она повернулась в сторону Форт-Смита. Ждет ли ее спасение? О том ли она молилась целых шесть месяцев, планируя начало новой жизни? Господи, о чем она только думала!

— Вам помочь с багажом, мисс?

Ханна отшатнулась от дурно пахнущего мужчины, который незаметно подошел к ней, пока она была погружена в свои мысли. Лохматый человек с маленькими, как бусинки, глазами одарил ее щербатой улыбкой.

— Благодарю за любезность, но я справлюсь сама, — ответила Ханна, делая шаг в сторону.

Мужчина обежал ее саквояж быстрым жадным взглядом и, развернувшись, пошел прочь. Ханна была уверена, что, если бы не снующие вокруг паромщики и железнодорожные рабочие, слоняющиеся без дела, он схватил бы его и бросился наутек.

Ханна вздохнула и огляделась. Да, сейчас она далеко не в лучшей компании. Честно говоря, за все двадцать лет своей жизни она не была ни в какой компании одна, без сопровождающих.

Девушку охватила паника. Она прикоснулась к висящему на шее медальону — подарку матери, — словно надеялась получить поддержку и защиту. Почувствовав прилив бодрости, она решительно двинулась к крепостным стенам из грубого песчаника, обращенным на реку Арканзас.

— Боже мой, — пробормотала Ханна, все ближе подходя к городским воротам, находящимся менее чем в ста ярдах от так называемых индейских территорий. Это было место, где господствовали воры, убийцы и жулики всех мастей. Здесь не было не только респектабельных отелей, шикарных магазинов и бутиков, но даже булыжных мостовых с аккуратными тротуарами и уличным освещением.