Евгения – Как! Он поникнет, ах, дорогая моя, если потеряет то семя, о котором ты говорила!.. О! Дай мне принять его, я хочу увидеть, каким он станет… И потом, мне так хочется посмотреть на это извержение!

С.-А. – Нет, нет. Долмансе, встаньте; согласитесь, ведь это – награда за труды, и я не могу вручить вам её раньше, чем вы это заслуживаете.

Долмансе – Ладно; однако, чтобы лучше убедить Евгению во всем, что мы раскроем ей о наслаждении, что мешает вам начать ласкать её на моих глазах, например?

С.-А. – Ничто, конечно же, и я возьмусь за это с тем большей радостью, что этот урок распутства лишь поможет нашему делу. Ляг вот сюда на канапе, моя милая.

Евгения – О! Боже! Приют очарования! А зачем все эти зеркала?

С.-А. – Затем, чтобы повторяя отражения в тысячах вариантов, они до бесконечности преумножали одно наслаждение в глазах тех, кто вкушает его на этой оттоманке. Ни один уголок тел, таким образом не может быть скрыт: необходимо, чтобы было видно все полностью; это как будто множество пар, собранных вокруг тех, что связаны любовью, множество подражающих их наслаждению, множество великолепных картин, возбуждающих дерзкие ласки, и будто дополняющих их.

Евгения – Какая прелестная уловка!

С.-А. – Долмансе, помогите жертве раздеться.

Долмансе – Это нетрудно, остается ведь лишь снять этот газ, и обнажить самые сокровенные прелести. (Раздевает её, и его взгляд сразу же устремляется к её ягодицам.) Наконец-то я вижу их, эти божественные и драгоценные дары, к которым так пламенно стремлюсь!.. Черт возьми! Какая смуглость и свежесть, совершенство и изящество!.. Никогда не видел ничего подобного!

С.-А. – Ах! Хитрец! даже первые слова лести выдают твои вкусы и влечения!

Долмансе – Да может ли быть на свете что-нибудь прекраснее? Ну где найдет любовь божественней алтарь?.. Евгения… великолепная Евгения, дай мне расточить этим ягодицам нежнейшие из ласк! (Гладит и с воодушевлением целует их.) С.-А. – Перестаньте, распутник!.. Вы забыли, Евгения принадлежит мне одной, она – лишь высочайшая награда за ожидаемые от вас наставления; лишь получив их, она станет вам платою. Смирите вашу пламень, или я рассержусь.