Нужно еще успеть побриться, принять душ, поесть и переодеться перед приемом гостей. Но прежде он повидает свою маленькую дочурку и рассчитается с увольняющейся няней.

Маноло устало закрыл глаза. Что заставило его согласиться на съемки этого фильма? По правде говоря, он и сам не знал. Может быть, только то, что интервью будет брать Ариана Селестэ.

Эта невысокая тридцатилетняя женщина с пепельно-русыми волосами давно вызывала его интерес. Она была хорошо известной, уверенной в себе журналисткой.

Несостоявшаяся няня уже спускалась по широкой витой лестнице, когда Маноло начал подниматься. Подождав, пока она окажется на одном с ним уровне, он поинтересовался:

— Скажите, а премия не заставила бы вас передумать и остаться ненадолго, пока я найду замену?

— Нет. — Молодая женщина была настроена решительно, и ничто на свете не могло заставить ее задержаться в этом доме хоть на одну минуту.

Он мог бы настоять, ведь няня не предупредила его о своем уходе за неделю, как того требуют правила. Но ему не хотелось, чтобы за его дочерью смотрел человек, копящий в сердце раздражение и недовольство.

— Сантос заказал вам такси. Чек получите в агентстве.

— Прекрасно.

Ее краткий, почти резкий ответ вызвал неприязненный взгляд Сантоса. Это не укрылось от Маноло. Он посмотрел вслед недовольной девушке, подождал немного и, только когда услышал звук отъезжающего такси, повернулся и направился к лестнице.

Ребенок кричал так истошно, что его было слышно и на первом этаже. При приближении крик становился почти невыносимым. Взволнованный, Маноло вошел в детскую и наклонился над кроваткой.

Маленькое личико раскраснелось от крика, тонкие волосики разлохматились, пеленки были мокрые.

— Бедная малышка!

Услышав звук родного голоса, девочка затихла на мгновенье, а затем расплакалась с новой силой.

— Тише, маленькая. — Он вынул ее из кроватки и прижал к груди. — Сейчас все будет хорошо.