Бельтрами вынул из кошелька монету, которую на лету ловко поймал солдат, и жестом позвал Марино, помогавшего ему во всех путешествиях.

– Что будем делать?

– Лучше продвигаться вперед, сеньор Франческо. Не стоит делать круг, и люди и животные слишком устали.

– Без сомнения, ты прав. Идемте!

Через несколько минут маленькая группа добралась до юго-восточной стороны большой прямоугольной площади, где находилась резиденция Моримонского аббатства. Здесь же было и место казни Дижона.

Уже много раз Франческо пересекал эту площадь, обычно пустынную, стараясь не замечать зловещего устройства в ее центре: длинная платформа из дерева и камня с поперечной перекладиной поднималась на два метра над землей, на одном ее конце находилась виселица, на другом – колесо, а в центре – возвышающаяся над большим каменным крестом плаха.

Но сегодня солдаты охраны, горизонтально выставив протазаны,

Похоронный звон не прекращался. И когда наш флорентиец, мало интересовавшийся жестоким зрелищем и желавший как можно быстрее продолжить свой путь, попытался направить свою лошадь через толпу, то натолкнулся на злобное сопротивление. Зеваки, нещадно ругаясь, потребовали, чтобы он не мешал им смотреть и оставался на месте до тех пор, пока все не будет закончено….

– Но мне нет дела до казни! – вспылил Бельтрами. – Я хочу всего лишь продолжить путь. Дайте мне дорогу!

– Даже если бы мы хотели, то не смогли бы этого сделать, – воскликнула бойкая кумушка. – Уже везут приговоренных. Так что успокойся, красавчик, и дай нам посмотреть!

Когда показалась двухколесная тележка, по толпе пронесся громкий вздох. Солдаты вокруг повозки угрожающе выставили копья. Люди вытянули шеи, но вместо обычной брани и насмешек, сопровождающих приговоренных, на площади вдруг наступила мертвая тишина. Был слышен только звон колокола да скрип колес зловещей повозки. Стоявшая рядом с Франческо женщина осенила себя крестным знамением и сдавленным от волнения голосом прошептала: