– Разве вы не знаете меня? Никто не вымолвит и словечка! Вы уверены, что не понадобится моя помощь?

– Нет! У меня есть оружие и золото. Это более чем достаточно, если мне придется защищать себя.

Держа коня под уздцы, Франческо пешком последовал за повозкой, в которой священник, сидя между обезглавленными телами, продолжал свои молитвы. Выйдя за ворота Уш и миновав глубокие рвы, процессия повернула к полуразвалившемуся зданию, возвышающемуся недалеко от дороги в Бон, между старыми кожевенными мастерскими и полями для сброса нечистот. Место пустынное и зловонное. Тем не менее там, опершись на лопату и с повязкой, закрывающей нос и рот, стоял человек. Выкопанную им яму заполнила черная липкая жижа. Именно к нему направилось шествие, которое на расстоянии сопровождал Рено дю Амель. При виде грязной и вонючей ямы с видневшимися в ней остатками костей Франческо не смог сдержать отвращения и подошел к сержанту.

– Это правда, что невозможно найти другое место для захоронения, нежели эта зловонная дыра? – спросил он и поднес руку к кошельку.

Солдат остановил его жест.

– Нет, мессир. То, о чем вы просите, невозможно. Таково решение суда. Предписание должно быть выполнено, но, – добавил он, понизив голос, – счастье, что их вообще разрешили похоронить. Муж требовал оставить их тела на виселице у обочины дороги, чтобы они гнили на ветру и дожде и прохожие бросали в них камни.

Франческо понял, что вмешательство его бесполезно, и отступил. Несколькими минутами позже ужасная яма поглотила двух молодых и прекрасных людей, которые могли бы жить долго, счастливо и беззаботно, если бы любовь не расставила им одну из самых страшных ловушек: страсть против природы.

Небо вдруг показалось Франческо свинцовым, словно оно никогда не знало лучей солнца, а холод более пронизывающим. Он обернулся к старому священнику, зябко кутающемуся в свой черный плащ.