Его стало раздражать это молчаливое созерцание, и он решил не обращать на девушку внимания, поскольку не мог понять, чего она от него ждет. Но девушку уже заметили его соседи, и теперь, как только она появлялась, они со смехом кричали ему:

– Матанель, смотри, твоя козочка пришла!

Она и вправду была похожа на горную козочку – пугливой стремительностью движений, тонкой талией и стройными ногами.

Он стал замечать за собой, что теперь, разговаривая с покупателями, все время следит за толпой в ожидании ее появления. Это ему мешало, и он решил положить конец ее бессловесному преследованию.

На следующий день он заметил ее еще на подходе и сразу направился навстречу. Увидев, что он идет к ней, она круто развернулась и заспешила по проходу между рядами назад. Он раздосадованно вернулся к себе за прилавок.

Соседи вокруг хохотали:

– Ай, посмотрите, козочку захотел поймать!

Она не появлялась четыре дня. Он подумал уже, что больше ее не увидит, и начал успокаиваться. Но она пришла снова. Он сделал вид, что не замечает ее, а сам потихоньку следил из-под опущенных ресниц, как она заняла свою позицию, наблюдая за каждым его движением. Он осторожно стал обходить свой прилавок, как бы показывая товар покупателю, а на самом деле незаметно приближаясь к ней. Она забеспокоилась, и тогда он, резко развернувшись, бросился в ее сторону. Ее и так огромные глаза распахнулись еще шире, а в следующее мгновение она сорвалась с места и побежала к выходу. Пышные каштановые волосы тяжелой волною взметнулись за ее спиной. Под насмешливые выкрики торговцев он побежал следом.

Она выскочила на улицу и, наткнувшись на прохожего, замедлила бег. Испуганно оглядываясь на ходу, она видела, как он настигает ее. Его глаза, вспыхивающие недобрым огнем, не упускали ее из виду и не сулили ничего хорошего.

Под удивленными взглядами прохожих неслись они по улице Аленби, не обращая внимания на светофоры и гудки тормозящих машин.

И, наконец, он настиг ее. Схватив за руку, он резко повернул ее к себе и сжал обеими руками ее плечи. Она, тяжело дыша, в ожидании подняла на него глаза, но, увидев над собой перекошенное от злости лицо, сникла и опустила голову. Разметавшиеся волосы скрыли ее лицо.