– И все-таки некоторые мужчины причиняют вред женщинам.

И он не мог ее разубедить.

– Верно, – тихо проговорил Гейвин, – но их очень мало. Мы сурово наказываем таких преступников.

– Вот как?

Она знала одного мужчину, которого сурово наказали, но совсем по другой причине.

– Разве в ваших книгах о данных случаях не сказано?

Да, она читала о них, но не придавала прочитанному никакого значения, относя их к пустым словам, не имеющим ничего общего с реальной жизнью. Оказывается, на самом деле все совсем не так, как она себе представляла.

Взять хотя бы принца Атрейдиса. Под его пристальным взглядом она остро сознавала свою женскую сущность. Он и опасен, и притягателен одновременно, каким бы диким ни казалось подобное сочетание. Он разговаривал с ней как с равной, и это не вязалось с ее представлениями о жизни. В нем угадывались ум и приветливость.

Что же касается его внешности…

Нет, она не будет думать о ней.

– Вы, наверное, голодны, – предположила Персефона. Сама она очень хотела есть: ее активный образ жизни предполагал наличие здорового аппетита. К тому же она любила готовить.

– Как волк, – признался Гейвин. – Вчера я поймал на Фобосе пару рыбешек и как следует подкрепился. Правда, моя стряпня оставляет желать лучшего.

– Вы сами готовите? – удивилась Персефона. Она знала, что для таких целей у него есть прислуга.

– Мои родные считают, что люди должны уметь заботиться о своих основных потребностях, в том числе готовить себе еду.

– Но вы плохой кулинар?

– Я так не говорил. Как правило, мне удается превратить сырой продукт в вареный, тушеный или жареный.

Она улыбнулась:

– Уже кое-что.

– Вся беда в том, что приготовленная мной пища редко бывает вкусной.

– Ну что ж, может быть, мне удастся все исправить. – Она направилась к небольшой кухоньке, расположенной в дальнем конце поляны.