– Со Спиридоновым я уже про поход говорил. Он письмо мне передал.

Ваня вынул второй лист.

'Всё в силе. Жду весной. Сергей'.

– Весной пойду к Спиридонову. Поговорю обстоятельно. Станислав, ты тоже со мной пойдёшь. И ты, Олег, тоже. Сами всё посмотрите и решите. Идти вам со мной дальше или нет. Есть у меня мысль – пойти и…

– Шеф, я…

Олег резко вскинулся, готовый идти за начальством хоть на край света.

– Тихо!

Иван хлопнул по столу ладонью.

'Дядя Паша, спасибо тебе за науку'

– Каждый. Решает. Сам. За. Себя. Я не знаю, получится ли. Найдём мы их или нет. И вернёмся ли вообще. Но. За вот это…

Маляренко потряс письмом.

… я с этими гадами поквитаюсь.

Дядя Гера помолчал с минуту, потёр лысину, потом – усы.

– Про поход. Про ЭТИХ… молчите. Всем ясно?

Все присутствующие согласно кивнули.

Андрюха сидел 'на часах', подпирая входную дверь в дом Звонарёва, где шло собрание, и ему было неуютно. Бывший охранник-тяжелоатлет, не то чтобы был не умён, но его бесхитростная натура не умела видеть второе дно. А потому предложенную Лужиными и Доком помощь в поднятии своего дела, он принял без всякой задней мысли. И лишь увидав, как потемнело лицо Хозяина, Андрей понял, что сделал что-то не то.

Кемеровчанин поёжился. Физически он был на два порядка сильнее. Моложе. Быстрее. Но… Босс его… нет. Не пугал. Уже не пугал. Восхищал. Сам бы он так не смог. Целая страна. Пусть маленькая, но страна, система, государство. С нуля. Из ничего.

'Дурень, думать надо!'

Тот факт, что его, верного помощника, не пригласили внутрь, он воспринял с горечью и обидой.

'Сам виноват'

В спину толкнула дверь, но занятый своими мыслями качок, на это не обратил никакого внимания.

– Ладно, Гера, пойдём. Поговорим.

Ваня толкнул наружу дверь. Дверь осталась закрытой.

'Не понял!'