Я рассмеялась и отступила на шаг. Отщипнула еще одну виноградину, съела ее сама.

— Что, испугался?

Он решительно тряхнул головой.

— Нет.

В одно мгновение блузка и джинсы оказались на полу. Еще через секунду за ними последовали рубашка и брюки Франсуа. Мы любили друг друга так, как мне и мечталось — медленно, долго, нежно. Его ладони, губы, язык скользили по моей шее, груди, мягко касались сосков, спускались ниже, дразнили сжимающийся в сладкой истоме живот, погружались в самое сокровенное и доводили меня до исступления. Он вошел в меня как соскучившийся по родному дому хозяин, завладел целиком и безраздельно. Да, мне было не стыдно чувствовать себя его рабой — ведь отдаваясь, я и обретала не меньше… Это было именно то, о чем я так мечтала, глядя на него…»

Ася еще раз пробежалась покрасневшими от бессонной ночи глазами по строчкам и решительно захлопнула тетрадь. Надо было собираться на семинар. Она прикусила губу и со всей силы швырнула ручку в угол. Размечталась, идиотка! Романтическая ночь! Вино, фрукты, Азнавур, потоки страсти… Как бы не так! Этот трус поднялся за книгой, оставив ее в машине, а потом отвез к общежитию, притормозив как минимум в километре от него.

Полночи Ася не могла успокоиться, вертясь на горячей смятой простыне. Что, что было не так? Она не привлекает его? Но ведь взгляды, которые он бросал на нее вечером, были полны вожделения — она не могла перепутать… А вдруг профессор — импотент?.. О, нет, только не это… Да и непохоже совершенно… Чтобы хоть как-то успокоиться, Ася начала читать «Французское завещание», но книга без прилагающейся к ней бурной ночи вызвала жуткое раздражение — как пустой фантик от конфеты. Девушка бросила чтение, долго ворочалась, думала, наконец, поднявшись с постели, пошла в душ. Теплые струи воды нежно ласкали тело, она помогала им руками, прокручивая в голове все детали несостоявшегося свидания в квартире профессора…