Селина согласно кивнула.

— В конце концов ты правильно сказала, что личная жизнь каждого из нас неприкосновенна… Если, конечно, речь не идет о совращении малолетних… А судя по всему, женщина, которая здесь побывала, давно уже выросла из нежного возраста.

Селина снова кивнула. На глазах ее выступили слезы.

— Задача проста. Нужно убрать из комнаты все, что не принадлежит или не могло принадлежать Эрролу, и только потом поднимать шум и звать на помощь. М-м… — Джек поскреб пальцем переносицу, — ну, скажем так… Эррол попросил меня прийти, но я его не застал. Вернее, мне так показалось, так как он не открыл дверь. Потом пришла ты… собиралась приступить к работе. Мы с тобой маленько прогулялись, подышали воздухом, подождали его. Забеспокоившись, опять пришли сюда. А тут — voila… Ну как тебе сценарий? Сойдет за неимением лучшего? Селину вновь охватила дрожь.

— А дальше?

— Дальше? Дальше приедут врачи и полиция. Возьмут все в свои руки и выполнят профессиональный долг.

— Нет, я имею в виду потом… — Что будет потом? «Мечты»… — Все будет продолжаться, — процедил сквозь зубы Джек. Когда Эррол лишился своего мальчишки, он совсем было руки опустил. Но затем ему в голову пришла идея создания фонда. И она здорово помогала ему жить дальше. В сущности, он растворился в «Мечтах». Они стали смыслом его жизни и уже принесли столько пользы людям…

Как же Селине хотелось резко оборвать его и сказать, что, мол, хватит прикидываться благородным радетелем за судьбы несчастных больных детей! Что ей прекрасно известно о том, как Джек в самом начале ссудил Эрролу крупную сумму под большие проценты и тот просто-напросто постепенно возвращал долг. Что Джек отнюдь не из тех, кто ночей не спит, зная, что где-то рядом страдают неизлечимо больные дети. Шарбоннэ всего лишь хочет вернуть свои денежки.

— Я буду в ванной, — проговорил Джек, выводя ее из задумчивости. — А тут ты хозяйничай. От тебя требуется только собрать в кучу все, что не принадлежит или не могло принадлежать Эрролу. Ну, за работу.