В какое-то мгновение Порции захотелось подробно объяснить мсье Бриссаку, что именно он должен сделать со своими условиями, а также непосредственно с самой покупкой. Однако победил здравый смысл.

— Мсье Бриссак, я сделаю так, как вы хотите, но с одним условием. Я сама приеду в Тарет-хаус, и мы встретимся на месте.

Он немного помолчал и наконец ответил:

— Что ж, очень хорошо, если вы настаиваете. Только прошу вас, приезжайте пораньше.

— Обязательно.

— Тогда до субботы, Порция.

На следующее утро коллеги Порции встретили ее сообщение о продаже Тарет-хауса с нескрываемым удивлением, а Бидди, несмотря на слезящиеся глаза и покрасневший от простуды нос, выразила свое искреннее восхищение.

— Я думала, мы никогда не избавимся от этого сооружения! — заявила она. Бидди работала в компании много лет и продажу каждого дома воспринимала как собственный триумф. Она протянула Порции чашечку кофе и уставилась на нее в ожидании подробностей.

«Вряд ли она что-нибудь знает о Люке Бриссаке», подумала Порция.

— Покупатель хочет, чтобы я снова поехала с ним в Тарет-хаус в эти выходные.

— Он был с женой? — поинтересовалась Бидди.

— Нет, он не женат.

— Тогда давай я поеду с тобой.

— Не стоит! — быстро ответила Порция. — Но спасибо за поддержку.

— Я думала, что клиентов так или иначе всегда сопровождает мистер Пэриш.

— Мсье Бриссак настаивает на моем личном участии в этой сделке, — объяснила Порция. И поняла, по неведомым причинам, что с этим покупателем ей хочется иметь дело самой, без постороннего присутствия. Она вдруг вскочила, вспомнив о чем-то. — О господи, который час? Я через десять минут должна показывать цены на ранчо королеве твоих любимых «мыльных опер»…

Вернувшийся на следующий день Бен Пэриш был буквально ошеломлен тем, что умудрилась совершить Порция за время его отсутствия.