— Не бойся, — прошептал он, касаясь губами ее волос, и прижал Порцию еще крепче, словно опасаясь, что она оттолкнет его. — Вчера ты отбивалась от меня.

— Я знаю, — ответила она куда-то в накрахмаленный воротничок его рубашки.

— Сегодня все иначе?

— Кажется, да.

Люк пальцем коснулся ее подбородка, провел вверх, к ушибленному виску, и криво усмехнулся уголком пораненного рта.

— На следующей неделе, — хрипло произнес он, швы снимут. Если я вернусь в субботу, ты поужинаешь со мной? Или твой друг будет возражать?

— Я принадлежу только себе, Люк, — с чувством выпалила Порция. — И если я захочу поужинать с тобой, то сделаю это.

Его глаза блеснули.

— А ты захочешь?

Порция на секунду задумалась.

— Позвони мне позже, на неделе. Он мгновенно помрачнел.

— Почему ты не можешь сказать «да» прямо сейчас? Порция слегка улыбнулась.

— Потому что я не выхожу куда-нибудь ужинать с подбитым глазом, Люк Бриссак. У меня довольно сильно чувство гордости. Так что, если ты позвонишь мне в пятницу, я смогу сообщить, готова ли к встрече.

— Мои Dieu, — выдохнул он, прикрыв глаза. — Как же мне хочется тебя поцеловать!

— Я сама могу поцеловать тебя, — неожиданно для себя предложила Порция.

Люк распахнул глаза и уставился на нее с недоверием.

— Я осторожно, — пообещала она и прикоснулась губами к уголку его губ, где не было швов.

Люк выглядел как человек, подвергающийся ужасной пытке. Его глаза снова закрылись, когда Порция нежно провела губами по его щеке, а затем осторожно прикоснулась к порезанному подбородку. С почти звериным стоном Люк вдруг отпрянул от нее, тяжело дыша.

— Я был разозлен, когда появился здесь, — пробормотал он.

— Я знаю.

— Я считал, что противен тебе, раз ты даже утаила свой настоящий адрес. — Люк сделал глубокий вдох. — Тогда как я…