Ведь кухня являлась очень важным пунктом в продаже недвижимости. Прежние владельцы присоединили к кухне кладовую, и теперь получилась просторная комната, в которой с легкостью помещался обеденный стол. В отличие от старой, неудобной кухни нынешняя вполне годилась на обложку глянцевого рекламного журнала — выдержанная в деревенском стиле с современнейшим кухонным оборудованием, включающим новенькую сверкающую темно-голубую плиту.

Порция застыла, уставившись на нее. Когда-то здесь стояла древняя плита, с остатками обесцветившейся от возраста и постоянного пользования бежевой эмали…

Голос, раздавшийся снаружи, вывел Порцию из оцепенения. Она вышла через обитую кожей дверь и обнаружила высокого мужчину, который, задрав голову, смотрел вверх на лестницу. Казалось, он сейчас взорвется от нетерпения, как атомная бомба.

Порция кашлянула.

— Мсье Бриссак?

Он резко развернулся и шагнул вперед, в центр освещенного большой люстрой холла. Слегка поклонившись, прищурил глаза и взглянул на Порцию.

— Pardon. Дверь была открыта, и я вошел. Мой рейс задержали. Я сожалею, если заставил вас ждать.

— Как поживаете? — вежливо поинтересовалась Порция.

Он помолчал некоторое время, внимательно вглядываясь в ее лицо.

— Вы мисс Грант из «Владений Кармелитов»?

— Да. К сожалению, мой помощник заболел и не смог приехать, — добавила Порция неохотно и ответила ему таким же настороженно-изучающим взглядом.

Под распахнутым строгим темным пальто виднелся деловой костюм, и он оказался моложе, чем она представляла. Густые, очень темные волосы, гладкая оливковая кожа, прямой нос. Однако изгиб его губ казался слишком чувственным, контрастируя с волевым, четко очерченным подбородком. И еще. Что-то неуловимое в нем опять вызвало в душе Порции знакомое беспокойство, которое она впервые ощутила, услышав голос мсье Бриссака по телефону.

— Я ожидал увидеть кого-нибудь постарше, мадемуазель, — сообщил он наконец.